Home   Contents   Next
 
Сергей Крамаренко
ГОСТИ СНИЗУ
часть первая
 
ГОСТИ СНИЗУ

(АВАНГАРДНАЯ ФАНТАСТИКА, УЖАСЫ)

Внимание! Встречается ненормативная лексика.
Детям на ночь не читать!


Задумывались ли вы, что чувствует человек, которому довелось испытать невероятный, леденящий душу ужас? Испытать кошмар, который неожиданно врывается в нашу жизнь и своею реальностью переворачивает сложившиеся представления о земном и потустороннем мире? Не удивляло ли вас, как, даже спустя годы после столкновением с невероятным, не оставлявшем, казалось, и одного шанса из ста для спасения, продолжают существовать те, кто пережил это? Ведь, по сути, даже самому закоренелому прагматику, когда кошмар увиденного им переходит всякие границы восприятия действительности человеческим разумом, когда самые смелые фантазии кинорежиссеров кажутся после произошедшего невинной детской сказкой, ничего не остается, как провести остаток отмерянных ему лет в приюте умалишенных или в лоне церкви.

Есть в мире страны, где живут и без фильмов ужасов. Волею злого рока, воплотившегося в политическую волю властей, наше нище-независимое государство пока не нуждается в дополнительном впрыскивании адреналина в кровь сытого обывателя путем попугивания его с помощью художественных средств. Нет пока сытого обывателя, а нынешние проблемы украинских бедолаг и в самом кошмарном сне не приснятся голливудским сценаристам-триллеристам, поскольку родная держава умеет наполнять жутким содержанием обычные жизненные ситуации.

И все же остались силы, всегда готовые стать на пути зла, в каком бы обличье оно не явилось. Украинские бойцы со злом невидимы постороннему глазу. Об этих ребятах не пишут вездепроникающие любители дешевых сенсаций. Да и дешевыми те вещи, с которыми сталкиваются парни (и девушки) из закрытого спецподразделения СБУ, никак не назовешь. Его штатный состав не превышает и тридцати сотрудников. Все они опытные профессионалы, хотя их средний возраст еще далек до сорока. В задачи группы входит отслеживание -- и при необходимости обезвреживание -- разного рода патологий: от взбесившихся животных -- мутантов из чернобыльской зоны до террористов-спидоносцев и разбушевавшихся сатанистов...

Слава Богу, работы у этого спецподразделения, созданного в 199... году согласно секретному распоряжению тогдашнего премьера, было немного. Для конспирации эта группа существовала под крышей НИИ проблем биопатологии и генной мутации, располагавшемся в небольшом двухэтажном особнячке на окраине столицы.

Бездонная пропасть, в которую рухнула наша экономика, едва не стала причиной закрытия в 1997-98 гг. нового института, а значит, и ликвидации подразделения. Но были надавлены какие надо кнопки, и трудный этап для группы, которая в шифрах почему-то называлась "Анафема", скорее всего, миновал. Теперь "закрытый" НИИ пытался создавать свои филиалы в других городах страны.

Харьковская область, ПГТ Череповка. 20 июля

Если бы жизнерадостные молодожены Витя и Лена могли предположить, какие жуткие испытания ждут их в этот июльский воскресный день, они вряд ли бы поехали в Череповку. Там жили родители Виктора Михайло Трофимович и Галина Матвеевна. Раз в три недели Витя и Лена старались совмещать приятное с полезным: навестив "стариков", как за глаза звали они еще крепких родителей, решить и проблему дармового продовольственного обеспечения своей молодой семьи. На этот раз они ехали в Череповку недели на две, поскольку у обоих был отпуск.

Июльскую жару, мучившую уже много дней, проклинали все. Электрички, уходившие с Южного вокзала, были забиты потными и злыми людьми, так спешившими на свои "фазенды", словно какая-то бесовская сила приковала их к тем шести соткам. Витя и Лена втиснулись в пропахший потом, мочой, перегаром и куревом тамбур и оказались плотно прижатыми один к другому. Они попали в жесткие тиски разноликой, но монолитно слившейся
толпы. Ощущая от груди до ног молодое, разгоряченное, еще не надоевшее, тело своей жены, Виктор испытал сильнейшее возбуждение, сожалея, что не оставалось места в переполненном тамбуре для его естественного проявления. Подобный казус случился еще с двумя красномордыми мужиками, также прижатыми к его молоденькой супруге. Он понял это по тому, как посмотрели они на Лену, потом на него, потом снова на Лену и отводя в сторону глаза, одновременно засопели. К спине Виктора, в свою очередь, прижимался очень неплохой фасад молоденькой соседки. Поездка, таким образом, стала чуть повеселее.

Электричка явно опаздывала. Что-то невразумительной скороговоркой пытался шептать машинист, с трудом открывались и закрывались двери. В недрах смердящего, несмотря на открытые окна, вагона отчаянно матерился какой-то хрен. С утра он крепенько заполировал пивком вчерашнее, достиг, было, неплохого состояния души, а вот сейчас продиравшаяся к выходу старуха тележкой наехала ему на ногу. Тут-то мочегонный напиток и проявил себя...

Череповка располагалась в сорока с лишком километрах от города. Коллективная "терка" подошла, наконец, к завершению. Возбужденные, но неудовлетворенные мужики вышли за две остановки до вышеназванной станции. На дачах их, скорее всего, никто не ждал и остаток дня им, видно, предстояло провести в поисках нестандартного решения спонтанно возникшей сексуальной проблемы. Хотя дышать в электричке и стало чуть легче, Витя и Лена едва смогли протиснуться к выходу на своей платформе.

ПГТ Череповка, несмотря на свой официальный статус, была обычной позабытой Богом (теперь уже точно!) деревней, имеющей свою школу, молокозавод и известный пьяными баталиями клуб. Возраст ее перешагнул за два столетия: первые могилы на сельском кладбище датировались 1799 годом.

Трудности дороги остались позади: молодожены приближались к родительскому дому. Хотя что значили дорожные передряги в сравнении с предыдущими испытаниями, уготовленные им жестокой судьбой? Но нам не дано предугадывать даже ближайшее будущее. Иначе бы не было движения вперед. Ведь зачем стремиться, преодолевая трудности, туда, где тебя, возможно, поджидает невообразимая дьяволиада ужасов, а черные когти кровавого рока уже занесены над ничего не подозревающими людьми...

Легкий ветерок лениво шалил с листвой деревьев. Сонную умиротворенность зенита летнего жаркого дня, окружавшую родительский дом, потревожил скрип металлической калитки.

-- Наконец-то, прибыли! -- облегченно сказала Лена. Встреча с родителями мужа ее радовала, ибо, к счастью, отношения между ними сложились нормально.

В хате гости расцеловались с родителями, как ведомо, осведомились об их здоровье. Уже через четверть часа семья сидела за изобильным столом. Само собой, копченое сало, рыба, домашняя колбаса и овощи со своего огорода были увенчаны большой бутылкой экологически чистого спиртосодержащего продукта домашнего изготовления, по популярности не имеющего равных у тружеников ферм и полей.

Михайло Трофимович после принятия второй чарки обтер густые казацкие усы, облизал толстые губы и важно произнес:

-- Еще у нас такие новости, молодежь. В Череповке какая-то нездоровая хреновина завелась.

При этих словах мужа, мать Виктора, болтавшая со своей невесткой, испуганно замолкла. Михайло Трофимович, обнаружив внимание к своим словам, продолжил:

-- Как бы, сынок, не пришлось картошку раньше выкапывать...

-- Так и знал, куда не кинь, а все сведется к картошке, -- буркнул Виктор. -- Небось, опять воруют? Ну что ж, коли надо копать, будем копать. Хотя и рано-то...

После пединститута Виктор работал в одной из школ областного центра, считал себя уже исконным горожанином, и крестьянский труд явно его тяготил. Но, скрипя сердце, приходилось хоть как-то отрабатывать постоянные продовольственные инвестиции в его семейный бюджет...

-- Ты, Витя, все-таки послушай отца, -- вмешалась мать, подкладывая невестке салата из пунцовых помидоров. Виктор и Лена выразили полную готовность слушать, а отец с не меньшей готовностью продолжил:

-- Насчет воровства... Я думаю, воруют, но, мать твою, как-то странно. Непонятно, то есть. У бабы Зои, -- ты знаешь ее, на улице Первого Космонавта живет, -- уперли всю картошку с огорода. Причем, бесследно. И странная какая-то фигня получается: ботва над землей торчит, а под ней -- шаром покати. Словно крот пожрал. Только во всей округе столько кротов не собрать, чтоб они в одну ночь управились с Зойкиным огородом. Тем более, огород у нее под окнами, кто ж со двора, почитай, картошку красть будет?

Баба Зоя от горя и от страха чуть Богу душу не отдала: картошки нет, а тут еще на середине огорода кот старый ее валяется ... Дохлый и пустой, как есть. Только голова осталась и половина туловища. Словно его кто-то через задницу высосал: ни мяса, ни кишок...

В этой части рассказа Виктор, легкомысленно считая себя скептиком и циником, не смог сдержать легкого смешка. Лена не разделила его иронии. Лица у Галины Матвеевны и Михаила Григорьевича оставались необычно серьезными.

-- Все это правда, сынок, -- вымолвила мать. -- Я бы тоже не поверила, если бы мы с отцом своими глазами этого всего не видели.

-- Кошмар! -- вырвалось у Лены. За столом повисла напряженная пауза.

-- Ты не шутишь? -- непонятно у кого спросил Виктор.

-- Какие шутки, сынок? Сегодня, поди, не первое апреля. Сходи до бабы Зои, сам увидишь. Она тебе порасскажет. Если ее от страху еще кондрат не хватил.

Дав такую отповедь, Михайло Трофимович по третьему разу наполнил стопки самогоном, а женщинам налил в чашки домашнего вина.

-- А, может, смерть кота и пропажа картошки никак не связаны? -- высказал предположение Виктор. Надо заметить, пил он обычно не много и алкоголь слабо влиял на него, а Михайло Трофимович с юности крепок был в этом деле, да и обеспокоенность странным происшествием тормозила опьянение.

-- Кота и хулиганы какие-нибудь могли убить, -- тоненьким голосом высказала Лена свою версию. Сидящие за столом внимания на слова невестки не обратили, и отец, пропустив догадки молодых мимо ушей, произнес:

-- С бабой Зоей -- ладно, а вот у наших соседей через забор, у Ваньки с Машкой, не только картошка пропала, но и куча говна! Ни в жизнь не поверил бы! Весь навоз, что у забора лежал, -- они за своими свиньями насобирали за два года, -- исчез без следа. Кому такое добро понадобилось? Нас с матерью Ванька сразу кликнул. Мы и увидели: вместо кучи навоза голая земля и маленькая яма в углу под забором, размером с лисью нору. Мы эту яму зарыли.

Но скепсис сына было сложно развеять.

--Зря, батя, зарыли. Надо бы в нору посмотреть: может быть, и обнаружили бы какого-нибудь говноеда, -- Виктор вновь усмехнулся. Мать лишь покачала головой, явно обиженная подтруниванием сына: хотя и говорили они о таких вещах, в которых нормальный человек засомневается. Но она все это видела своими глазами:

-- На поле картошка вроде бы целая. Люди вчера ходили смотреть. Но мы с отцом переживаем, как бы и там чего не случилась. Но завтра, Витя, надо у хаты покопать. Мы ее тут рано посадили, уже убирать можно, покамест какая-нибудь тварь не утащила. Какая ни есть... Лучше хоть что-то, чем ничего.

Молодые кивнули в знак согласия. Если бы эти бедолаги могли заглянуть в свой завтрашний день, наверняка они не строили бы никаких планов.

***

Вечерело.

В остывающем после дневного жара воздухе ощущалась какая-то тяжесть, словно перед дождем или бурей. Солнце уже свалилось за горизонт, и через считанные минуты Череповка должна была погрузиться во тьму. Над деревней воцарилась почти гробовая тишина, только изредка рев мотоцикла тревожил еще спокойствие жителей. Хотя у многих на душе было неспокойно.

Михайло Трофимович включил приемник, пытаясь наладить сквозь привычный треск какой-нибудь музыкальный канал. В это время во дворе залилась звонким лаем маленькая пушистая дворняга с гордой кличкой Полкан. Почти одновременно с тявканьем раздался стук в калитку. Виктор и Михайло Трофимович выглянули во двор. Туда уже входил их сосед Ванька, о проблемах которого с навозом и картошкой они недавно вели речь.

-- Здорово, Ваня! Проходи. Как делишки? Ты что-то озабочен опять. После всех этих делов никак не оклемаешься или что-то новое стряслось? -- участливо поинтересовался Михайлов Трофимович.

Сосед Ванька нервно потирал руки и действительно выглядел несколько растерянно и даже испуганно. Мужику на вид было лет сорок пять. Хотя на самом деле он недавно разменял четвертый десяток. Вот только вкалывать от зари до зари да обильно орошаться самогоном -- вряд ли это шло ему на пользу. Понять, чего он в данный момент хочет -- то ли выпить, то ли поделиться своими волнениями, мог лишь Михайлов Трофимович. И хозяин пришел к выводу: проблема запоздалого гостя не в спиртном.

Вошедший сосед буднично поздоровался с Виктором, и выглядело это так отвлеченно, словно расстались они какой-нибудь час назад. Появление Ваньки и его озабоченность вызвали у сына хозяина интерес, хотя он по-прежнему не верил новостям, сообщенным родителями.

-- Тут отаке дило, дядька Михайло, -- начал говорить Ванька, -- я уж после той херни с картошкой и говном всего бояться стал. Да и сдается мне, что то были только первые цветочки. И я так решил: чего подозрительное -- сразу до вас бегу.

-- Молодец, рассудил правильно, соседи завсегда помогут, -- одобрил Михайлов Трофимович. -- Ну, выкладывай, что там у тебя опять?

В это время на крыльцо вышла хозяйка, Галина Матвеевна, а из-за ее могучей, как у многих наших сельских женщин, спины высунула голову Лена. Увидев соседа и заинтересовавшись разговором, они остались слушать.

-- Вот, значит, это... Мой Хазар как-то неправильно себя ведет, чего-то не того с ним. Вы ж моего кобеля знаете: здоровенный, злющий, черта не убоится. А сегодня, чуть только темнеть начало, не хочет к своей конуре подходить. Лает на нее и скулит, словно там какая-то тварь засела. Я его туда загнать пытался -- ни в какую! Воет, и на меня зубы скалит, сука!.. -- Ванька смахнул выступивший на лбу пот, и собирался было продолжать, но Виктор осторожно перебил:

-- А вы в будку заглянули? Может, туда какой зверь забрался.

-- Ясное дело! Перво-наперво это сделал, когда увидел, что псина не в себе. С женой на пару в будку фонарем светили -- пусто. Солома, доски -- все на месте. А Хазар и на метр к халабуде своей не подходит. Думаю, дай к вам схожу...

-- Да чем же мы в этом поможем? -- Виктор пожал плечами.

-- Ладно, сынок, пошли, хоть поглядим, что там. Слыхали, бабы? -- обернулсяМихайлоТрофимович к стоящим на крыльце жене и невестке. -- Мы к Ваньке сходим.

А затем, направившись к калитке, сказал соседу:

-- Мой Виктор нашей всей каши еще не видел, он только что из миста и не верит, что тут у нас такое... Ну, пусть пойдет с нами, может, и впрямь там какая-то гадость в конуре...

Трое мужчин быстро покинули двор и направились к стоящему рядом дому Ваньки. В лесу, рядом с Череповкой, гулко ухала какая-то ночная птица, и в напряженной темноте это воспринималось угнетающе.

А в эту самую минуту, в какой-то сотне метров от дома Михайла Трофимовича, тучная баба Зоя, которой уверенно шел седьмой десяток лет, последний раз в жизни вышла из своей хаты справить малую нужду в скособоченном туалете, гордо торчавшем на углу опустевшего огорода. Конечно, баба Зоя не догадывалась, что ей больше не суждено вернуться назад, в родной дом, своими ногами, без помощи соседей, способных занести в хату то, что останется от ее старого тела, и не доведется ей больше сплетничать у магазина на улице Первого космонавта и гнать самогон. Хотя в последние дни она изменила привычному зелью и регулярно пила сердечные капли, ибо странное исчезновение картошки и лютая смерть любимого кота сильно подорвали ее нервы и здоровье, но до инсульта или инфаркта было далеко.

Баба Зоя жила одиноко, но хозяйство держала в порядке. Однако то, что вторглось в ее заканчивающуюся жизнь, оказалось ей, простой смертной, неподвластным. Кляня по привычке все и вся в чем неведомо, задирая на ходу засаленный халат, баба Зоя втиснулась в туалет и стянула необъятных размеров, многократно латаные трусы. В этом строении из прогнивших досок было совершенно темно, где-то неподалеку потрескивал сверчок. Баба Зоя взгромоздилась на деревянный помост и опустила задницу прямо над выгребной ямой. Опорожниться как следует она не успела. Снизу, прямо из дерьма, нечто белесое, толстое и мокрое почти беззвучно влезло в задний проход старухи, прежде чем у бабы Зои широко открылись, готовые лопнуть от боли и напряжения, глаза.

Она ощутила нечто похожее на давным-давно минувшее, напрочь позабытое чувство томления, смешанное с гадливостью. Казалось, долгие годы без мужика полностью стерли из памяти тот случай почти сразу после войны, о котором так никто и не узнал, а односельчане все судачили, почему такая девка решила остаться одинокой. На этот вопрос баба Зоя не могла ответить и сама себе, потому и загнала его много лет назад вглубь сознания, не перегруженного размышлениями. И вот в эту, последнюю минуту жизни, она поняла: зря оставалась в старых девах!

Но судьба продолжала свои шутки, и уже в следующее мгновение баба Зоя хватанула разинутым ртом воздух и приготовилась заорать, но от испуга и жуткой боли получился не крик, а какое-то свистящее шипение. Она вскочила во весь рост и ударом руки вышибла дверь сортира. Ей, пожалуй, в самом деле было не до того, чтобы открыть крючок! То, что влезло в ее кишки, разорвав в клочья промежность, извивалось и дергалось. Один конец этого монстра находился в выгребной яме, а второй глубоко вошел в несчастную старуху.

Женщина в ужасе шарила между ног, пытаясь схватить невидимого извращенца и вытянуть его из себя. Это была отчаянная попытка: по диаметру невообразимый пенис был не меньше хобота слона, если бы она могла его видеть, и очень напоминал его внешне. Но видеть этого баба Зоя не могла. Изверг, что влез в нее, пожирал бабушку изнутри! Ее руки, пытавшиеся тянуть монстра, скользили по слизи... Последнее, что почувствовала баба Зоя, -- это страшная вонь и нечеловеческая боль. Сознание ее покинуло и уже назад не вернулось: старушка умерла. Умерла довольно тихо: во всяком случае, ее криков в Череповке никто не слышал, что весьма странно при подобных обстоятельствах смерти.

Через несколько дней труп мужественной бабы Зои найдут те, кому положено находить покойников и вести расследования. И которые сами в таких обстоятельствах запросто могут стать мертвецами...

***

Противно скрипнула калитка, и Ванька с соседями вошел в свой двор. Будка пса Хазара, довольно добротная, располагалась неподалеку от ворот. Хазар был кобелем очень крупным и чересчур мохнатым. Обычно агрессивный, на сей раз он не обратил внимания на прибывших вместе с хозяином соседей, даже не зарычал. Пес застыл в метре от своей конуры, шерсть на нем стояла дыбом, в глазах застыл безысходный страх. Ванькина жена стояла рядом с кобелем.

-- А ну, в будку, Хазар! В будку, кому говорю, твою мать! -- громко скомандовал хозяин. Пес не сдвинулся с места, лишь принялся скулить.

-- Вань, в будке что-то есть, -- дрожащим голосом вымолвила Манька.

-- Ты сама видела? Нет? Так помолчи, дуреха. Мы ж с тобой только что туда заглядывали.

Тут счел нужным вмешаться Виктор:
-- Может, в вашу будку и впрямь какой зверь забрался? Хотя что за зверь может такую собаку напугать...

Михайло Трофимович смотрел на происходящее с самым серьезным видом. Он самолично приблизился к собачьему жилищу. Пес повернул голову и с надеждой посмотрел на него. Михайло Трофимович почесал затылок, нагнулся и заглянул в конуру. А потом, ободренный общим вниманием и ценя собственный авторитет, чуть ли не целиком влез в будку. За ним напряженно наблюдали. Манька услужливо подала фонарь, но тот не хотел зажигаться. Тогда Михайло Трофимович извлек из кармана спички и зажег одну из них. Осмотрев содержимое жилища Хазара и не обнаружив ничего подозрительного, он выбрался из будки, отряхнул штаны и объявил:

-- Будка как будка, никого там нет. Твой Хазар просто дурит!

Хазар не реагировал. Ванька подошел к псу и со словами "Сказали тебе, курва, там пусто. Пошел!", взял его правой рукой за ошейник, и помогая левой, подтянул кобеля к будке. Пес поджал хвост, упираясь всеми четырьмя, но, повинуясь хозяину, дернул головой и залез в конуру. Когда тело собаки в ней скрылось, все четверо посмотрели друг на друга, затем перевели взгляды на обиталище Хазара с ощущением, что сделали что-то не так. Прошло около минуты.

--Я же сказал, там все нормально, -- подал голос Михайло Трофимович.

--У Хазара собачий психоз, -- добавил Виктор с умным видом.

Манька уже было развернулась идти в дом, как тут из будки послышалась какая-то возня и дикое рычание Хазара. Еще через секунду из лаза конуры высунулась голова пса и его передние лапы. Он отчаянно скреб когтями землю, словно какая-то невероятная сила утаскивала его в пропасть. Глаза обреченного животного переполняли ужас и смертельная тоска.

Вдруг конура затряслась, словно на миг стала живым существом и забилась в конвульсиях. Демоны! Всех парализовал ужас. Пес греб лапами и тряс головой, не в силах выбраться из своего жилища, ставшего жуткой западней. Сгущающаяся темнота не позволяла увидеть происходящее в будке. К тому же никто из присутствующих не решался приблизиться к роковому месту. А оттуда доносились какие-то жуткие чавкающие звуки, напоминающие то ли жевание, то ли перемалывание.

Все стихло так же быстро, как и началось. Голова Хазара замерла и повалилась наземь. Ванька нагнулся, приподнял собаку за холку и рванул на себя. Верный пес был мертв. Его задняя часть превратилась в кровавое месиво! Под перемазанным кровью хвостом, который сейчас болтался на клочке кожи, оторванном от позвоночника, зияла огромная дыра, будто какая-то дьявольская сила вогнала в кобеля литровую банку. От этой страшной дыры вдоль живота тянулась рваная рана, разделившая кабеля на две половины, из нее наружу свисали окровавленные кишки. Они были изъедены какой-то тварью!

Ванька выпустил останки пса из рук и открыл рот. Его жена заорала так, как еще никогда в жизни не орала, да и редко кто из окружающих когда-то слышал такой крик. Михайло Трофимович круто заматерился, чего обычно при сыне старался избегать. Виктор, перепуганный происшедшим не меньше остальных, уже не испытывал скепсиса по поводу недавнего сообщения отца...


г. Киев. Институт проблем биопатологии и генной мутации. 26 июля. 17:15

Майор Службы Безопасности Украины, Владимир Дроботенко, являющийся сотрудником закрытого НИИ проблем биопатологии и генной мутации, выглянул в окно своего служебного кабинета . Со второго этажа далеко не увидишь, но этого и не требовалось: он лишний раз посмотрел на свои старенькие "Жигули". Хотя он прекрасно знал, что ничего с его машиной не случится, тем более, на служебном дворике института, но привычка есть привычка. Майор с нетерпением ожидал выходных дней, чтобы позволить себе легкое купание в Днепре. Июльская жара надоела ему не меньше, чем всем остальным. Но в отличие от остальных добраться до Днепра ему было не легче, чем до Сатурна.

Майор Дроботенко возглавлял секретный отдел, в задачи которого входило отслеживание, изучение и противостояние разного рода чрезвычайным случаям, связанным с проявлением биологических патологий. Отдел Дроботенко занимался активными психопатами, из ряда вон выходящими маньяками, которые могут натворить не больше, чем пару страшных дел, но зато таких, о которых не смогут даже писать "акулы пера" из самой желтой газетенки, а также -- беспокойными сатанистами. И если последнего "добра" в Украине хватало с избытком, то вампиров, оборотней, инопланетных монстров, коими секретный отдел тоже должен был заниматься, пока не встречалось. И откровенно говоря, ни Дроботенко, ни большинство его подчиненных не верили в возможность существования потусторонних тварей. Как, впрочем, и в существование инопланетян.

Сотрудников НИИ изматывало безделье и постоянное требование руководства СБУ находиться в повышенной готовности. Правда, ответа на вопрос, к чему готовность, никто не знал. За все время работы отдел Дроботенко плотно занимался буквально парой дел: рождением у одного из депутатов Верховной Рады четырехрукого младенца и его необычайно бурным развитием, а также странными мутациями таджикских беженцев, которых не иначе как шайтан загнал в зону Чернобыльской АЭС. Рабочий день практически подходил к концу. И даже для Владимира, у которого понятие "отдых" являлось и воспринималось весьма условным, конец рабочего дня кое-что значил.

-- Разрешите? -- в открывшуюся дверь кабинета заглянула Оксана Семенова - лейтенант СБУ, подчиненная Дроботенко из лаборатории насекомых и земноводных.

-- Заходи! -- ответил Дроботенко.

Когда Оксана подошла к столу, Дроботенко кивком головы указал ей на стул. Семенова села.

-- Что нового, Оксана? -- спросил майор.

-- Кое-что есть, Владимир Борисович. Сообщение из Харьковской области. У них наблюдаются странные явления...

-- Интересно,-- перебил ее Дроботенко, -- у нас за последний месяц не поступало сообщений, заслуживающих внимания. Что там, в Харькове: обкурившиеся сатанисты или нечто более серьезнее?

-- Разрешите доложить? - спросила Оксана, и продолжила после утвердительного знака майора:

-- Сегодня наш филиал, если, конечно, так можно его именовать, сообщил, что в поселке городского типа Череповка Харьковской области, зафиксированы исчезновения плодов картофеля на нескольких приусадебных участках. Исследования наших специалистов, проводимые в тайне от местного населения по горячим следам, поставили их в тупик. Нам прислали фотоснимки огородов, а также умерщвленного необычным способом кота одной из жительниц Череповки. Специалисты считают, что это работа для нашего отдела.

Дроботенко подпер голову рукой и хитровато сощурился:_

-- Ну а ты, Оксана, после ознакомления с данными материалами, сама что думаешь?

Оксана почувствовала в интонации шефа какой-то подвох, но скрывать свои мысли не стала.

-- Я думаю, подобные явления нам встречаются не первый раз. Нечто подобное происходило на хуторе Огурцы под Полтавой в августе прошлого года. Там погиб наш сотрудник, изучая исчезновение картофеля на поле. Кстати, причина его смерти до сих пор не установлена.

-- Не совсем точно, -- перебил ее Дроботенко, -- причина смерти капитана Петренко более чем известна: разорванная на куски задница и болевой шок, вызванный многочисленными внутренними травмами брюшной полости. Неизвестны убийцы и мотив столь жестокого преступления. И хотя доблестная полтавская ментура через три дня задержала неоднократно судимого местного алкоголика, который быстро во всем сознался, но мы-то с тобой понимаем, что дело шито белыми нитками. Поэтому с прошлого года я не считаю смешными либо несерьезными дела, связанные с пропажей картофеля на полях. Особенно, если ботва остается нетронутой...Как и не считаю закрытым дело капитана Петренко. Вот так! Продолжай!

-- Слушаюсь! Так вот, Владимир Борисович, один из работников череповской милиции, наш агент, доложил обо всем в облуправление, а оттуда уже сообщили нам. Никто не считает, за исключением руководства нашего управления, что случаи в Череповке заслуживают серьезного внимания. Я же думаю, что если оттуда и дальше будет поступать подобная информация, то кому-либо из нас следует выехать в Харьков и разобраться во всем на месте. Слава Богу, пока среди местных жителей паники не наблюдается, так как информация об исчезновении картошки и смерти кота, во-первых, сама по себе не столь интересна, а во-вторых, ее особо не распространяют.

-- Это хорошо, что не распространяют, Твое предложение о том, что кому-то из наших сотрудников нужно разобраться на месте, правильное в принципе. Хотя начальство и не любит тратить казенные деньги на командировки без достаточных, по их мнению, оснований. Подумаем. И ты не сказала мне самое важное, Оксана: есть ли что-то общее в способе убийства кота в Череповке и капитана Петренко?

Оксана ожидала этого вопроса от шефа, интеллект которого среди коллег ценился весьма высоко. Пожалуй, ей следовало начать с этого момента, но чисто женское желание оставить самую эффектную часть на закуску победила.

--Все общее, Владимир Борисович! И кот, и капитан Петренко убиты одним и тем же способом: путем проникновения инородного тела крупных размеров в заднепроходное отверстие в момент, когда в нем, судя по результатам вскрытия находились каловые массы, и последующим разрывом прямой кишки, повреждением остальных кишок и брюшной полости. Хотя убийство кота имело свои особенности: его желудочно-кишечный тракт изъеден изнутри. Не похоже, чтобы такое мог сделать человек, пусть даже самый изощренный садист.

Майор Дроботенко сосредоточенно выслушал.

-- Если этого не мог сделать человек, а крысы до подобного пока не дошли, то, значит: это наша парафия. Сосредоточь внимание на Череповке. Я поручаю тебе курировать этот вопрос. Тебе уже сколько? Двадцать четыре?

Оксана кивнула.

Шеф продолжил:

-- Возраст самый подходящий: еще не успела забыть, чему в академии учили. Возьми в группу Акименко и Бородина, пошли сообщение нашему агенту в Череповку. Пусть не расслабляется, я сейчас решу, кого мы туда направим. И принеси мне все наши материалы по Петренко и донесение по случаю в Череповке. Действуй !

--Есть! -- ответила Оксана и вышла из кабинета.
-- Ну, если это действительно нечто, то мне вряд ли удастся искупаться в Днепре в эти выходные, -- подумал майор Дроботенко. Он даже не предполагал, насколько вещей окажется его мысль.

Харьковская область. ПГТ Череповка. 20 июля, 22:00

-- Сожгу эту проклятую гадину в будке! Будет знать, как жрать моих собак, мать ее ... ! -- истерично крикнул Ванька. Но вместо этого он подбежал к собачьей конуре и пару раз со всех сил ударил по ней ногой. Будка затряслась.

-- Ваня, не горячись! Ты, Мань, ступай в хату, включи свет. Ни черта не видно! --сказал Михайло Трофимович.

Маня не заставила себя дважды просить, хотя, надо сказать, ноги у нее стали ватными. Когда двор тускло осветился, Виктор не без опаски заглянул в будку, в которой только что разыгралась трагедия.

-- Погоди, сынок, -- Михайло Трофимович придержал сына рукой, -- у меня спички. Ты мне подай вон ту газетку.

Виктор быстро исполнил просьбу отца. Михайло Трофимович поджег свернутую в трубку газету и заглянул внутрь будки. Проделал он это молниеносно, и не только из-за того, что газета сгорела очень быстро.

-- Никого там нет, Все кровищей залито. Я, правда, и не знаю, кого там собирался увидеть, -- сказал он.

А тем временем Ванька приступил к воплощению своего замысла в жизнь. Он уже приволок из сарая канистру с бензином и молча начал поливать из нее крышу и стенки будки, не забыв плеснуть вовнутрь приличную порцию горючего.

Костер получился славный! Языки пламени взметались вверх, разметая темноту. Будка горела с треском, осыпая двор искрами. Сразу стало очень жарко. Хотя и до этого никто не замерзал. Вскоре во двор заглянули соседи, напуганные ночным костром. Ванька успокоил их, распространяться о произошедшем не стал, дабы не давать повода для лишних пересудов.

-- Хорошо горит! -- задумчиво произнес Михайло Трофимович.

-- Хорошо, да вот только я сомневаюсь, что этот огонь нам поможет, отец!

-- Чего так думаешь, Витя?

Сын не ответил. Но он почувствовал вдруг тупую, безысходную тоску, словно по его душу пришла сама Смерть, и никуда от нее не спрятаться-не деться.

Будка быстро догорела. Трое мужчин принялись разгребать пепелище, над которым стоял запах гари, а также приторный запах крови. Под остатками сгоревшей древесины они ничего не нашли, только Виктор обнаружил в земле дыру размером с лисью нору. Ванька влил туда бензин и запалил.

-- Что бы там за тварь не была, я ее поджарю! -- сказал он.

Через несколько минут во двор вошел участковый, известный на всю Череповку своей способностью появляться неожиданно в том месте, где что-то только что произошло. Очевидно, хорошо работали в любое время суток его информаторы из числа болтливых старух. В кармане участкового лежала бумага из областного управления СБУ, полученная час назад.

-- Ну, что тут у нас стряслось, мужики? -- устало спросил он.

ПГТ Череповка. 22.10

Как только Виктор и Михайло Трофимович ушли к Ваньке, Лена со свекровью отправились кормить свинью. Быстро управившись по хозяйству, они вернулись в дом, помыли руки. Галина Матвеевна включила старенький телевизор, чтобы посмотреть очередную серию бразильского телесериала. Женщины нервничали: все же их мужья отправились к соседу неизвестно зачем. Окна комнат их дома выходили на противоположную от Ванькиного дома сторону, поэтому ни происходящего у него во дворе, ни костра они видеть не могли.

Галина Матвеевна позвала Лену к телевизору. И хотя Лена не слыла поклонницей латиноамериканских мыльных опер, считая их дешевыми и искусственными, своей свекрови она отказать не смогла и стала вникать в жаркие страсти на экране. Галина Матвеевна, опираясь на женскую интуицию, допускала, что ее муж и сын не устояли перед соблазном пропустить по чарке Ванькиного самогона. Этой, не столь уж невероятной, догадкой она поделилась с невесткой. "Слав Богу, если оно так", -- подумала Лена.

Но недолго ей пришлось сидеть у телевизора. Позывы внутри живота, подогретые недавно съеденной обильной жирной пищей, напомнили молодой женщине о срочной необходимости посетить известное "заведение" во дворе. Надо было спешить, и Лена, торопясь, вышла из дома.

Она никак не могла привыкнуть к этим деревенским туалетам. Ночь уже полностью вступила в свои права и было темно, поэтому Лена почти уже решилась справить свою нужду в саду под яблонями, но врожденная стыдливость победила: а вдруг вернутся мужчины, да застанут ее в таком виде. Мужу-то что, а вот перед свекром неудобно, и ощупью, боясь споткнуться она направилась к туалету.

... Галина Матвеевна услыхала жуткий вопль, заглушивший в ее ушах лошадиное ржание вместо смеха главного героя "мыльной оперы". Она догадалась, что кричит Лена и опрометью выбежала во двор.

Лена стояла возле туалета. Только темнота мешала видеть в ее широко раскрытых зеленых глазах ужас и непонимание случившегося, а ее хрупкое тело сотрясала нервная дрожь.

-- Что случилось, Леночка? -- разглядев силуэт невестки, живой и без видимых повреждений, Галина Матвеевна почувствовала некоторое облегчение.

-- Там что-то такое в туалете... Прямо в яме! Я уже собралась подниматься, когда ощутила... О Боже, мне стыдно говорить... Я почувствовала, как кто-то или что-то пытается влезть в мою попку, какая-то гадина. Похожая на здоровенного червяка. Но я моментально выскочила, и этот червь, наверно, нырнул обратно в яму, -- испуганно проговорила Лена.

Теперь уже глаза расширились от удивления у свекрови. Она не знала, верить ли ей своей невестке, не заболела ли она. В принципе, Лена не имела привычки врать и сомневаться в ее психическом здоровье пока не приходилось. Галина Матвеевна взяла невестку за плечи.

-- Я не ослышалась? Что-то тебе влезло в задницу прямо из ямы с дерьмом? -- спросила она.

-- Я... как это сказать, ну в смысле уже закончила. И тут услышала, как что-то движется снизу, из самого дерьма. А в следующую секунду эта гадость почти бесшумно ткнулась мне в зад и попыталась забраться внутрь. Короче, я резко дернулась и выбежала из туалета, -- объяснила Лена. Она уже приходила в себя, но на сортир поглядывала с опаской.

Галина Матвеевна промолчала. Хотя ощущения посторонних предметов в прямой кишке ей, прожившей немалую жизнь, были знакомы, обсуждать столь интимные проблемы с невесткой она не хотела.

"Если это шутки каких-то поселковых идиотов, то им не поздоровится. Пусть только мужики вернутся", -- подумала она. И только тут обе женщины заметили, что на Ванькином дворе полыхало. Через несколько минут, набросив кофты и не забыв запереть дом, они поспешили в соседский двор. Там они увидели склонившихся над трупом Хазара участкового и своих домашних. Столь странная картина настолько напугала и заинтересовала женщин, что о событии в туалете они почти забыли. Заметив их, участковый выпрямился и поздоровался.

-- Лучше б вам, бабоньки, отсюда удалиться. Тут с собакой Ивана беда стряслась. Лучше дома посидеть, чем такое видеть, -- добавил он.

Но его предупреждение еще более разогрело любопытство свекрови и невестки. Эти женщины были не из пугливых.

-- Лучше-не лучше, Петр Сидорович, с вашего позволения, мы останемся с мужьями, -- твердо заявила Галине Матвеевна, не отводя взгляда от обезображенной туши пса.

Петр Сидорович поморщился и махнул рукой, согласившись с упрямыми женами. Большой жизненный и профессиональный опыт, который стоит назвать безусловно положительным, научил его не связываться с бабами, если в этом не было крайней необходимости. Участковый вновь детально осмотрел то место, где совсем недавно находилась собачья конура, засунул несколько раз в нору палку... И наконец изрек то, что и так уже было ясно всем:

-- Зверь или какая-то тварь, убившая пса, явно появилась из этой чертовой дыры. В принципе, Ваня, -- обратился он к несчастному растерянному хозяину, -- ты можешь принести лопату и немного копнуть, авось чего и выкопаешь. Хотя оно и сгореть могло...

Ванька вовсе не стремился действовать по указке участкового. Он отрицательно помотал головой.

-- Я... это, Петр Сидорович, лучше вам лопату дам. Мне надо по-большому. После всего увиденного кишки не держат, -- жалобно произнес Ванька. Все посмотрели на него с сожалением, никто даже не улыбнулся.

-- Ну иди, просрись, -- снисходительно кивнул участковый, -- а я чуть поверху разрою, гляну хоть размер норы. Капитан милиции был не из пугливых, но если бы он знал, с чем приходится иметь дело, то смелости у него поубавилось бы.

Ванька принес остро наточенную штыковую лопату и исчез в глубине двора. Участковый вопросительно посмотрел на оставшихся мужчин, но никто из них активности не проявил.

"Ищи дураков", -- подумал Виктор.

-- Ты -- власть. Тебе и лопату в руки! -- как бы с юмором сказал Михайло Трофимович.

Петр Сидорович еще раз обвел их типично милицейским взглядом и, как будто копая собственный огород, принялся за работу. У Галины Матвеевны и Лены отлегло от сердца: они были почему-то уверены, что ковыряться придется их мужьям. Маня, потерявшая от страха дар речи, молча наблюдала за действиями участкового.

Вдруг во дворе Михайла Трофимовича звонко и отчаянно затявкала их маленькая пушистая псина -- Полкан. Его лай вскоре перешел в испуганный визг.

-- Что там у нас такое стряслось, чего Полкан лает? Может, кто чужой на ночь глядя? Мы, наверно, сходим, поглядим, -- сказала, обращаясь почему-то к участковому, Галина Матвеевна.

-- Да, мы только туда и назад, -- поддержал Виктор мать. Перед его глазами стоял окровавленный и разорванный Хазар. Отец его думал о том же. Он молча согласившись с первой частью предложения сына, поставил вторую под сомнение. Вся их семья моментально ретировалась в свой двор, даже не успев закрыть Ванькину калитку

Петр Сидорович не стал отвлекаться от дела -- он успел прилично-таки углубиться в нору.

Виктор вбежал во двор первым, за ним появился Михайло Трофимович, женщины вошли позже. Собака, как ни странно, лаяла и скулила не в сторону улицы, а в сторону туалета. С появлением хозяев Полкан поднял такой отчаянный лай, что можно было оглохнуть. Глава семейства заматерился и направился к туалету. Домочадцы молча следовали за ним.

"Очевидно, како-то деревенский наркоман к нам забраться решил, а увидев нас, в сортире спрятался", -- подумал Михайло Трофимович и дал знак сыну. Уже приближаясь к укрытию, где, как они считали, прятался непрошеный ублюдок, старший хозяин неожиданно споткнулся и едва не упал. Он и Виктор посмотрели под ноги. То, что они увидели, весьма удивило и насторожило их. Прямо от огорода через весь двор была прорыта канава шириной в полметра и примерно такой же глубины! Странная, непонятно откуда взявшаяся канава вела прямо к туалету! Галина Матвеевна удивленно показала на канаву, как бы спрашивая у всех: "Откуда она здесь взялась?".

Виктор, опередив отца, стремительно подлетел к загадочному, еще недавно такому привычному, туалету и рванул на себя дверь! В туалете, конечно, никого не было! Мать Виктора включила свет. Михайло Трофимович и Лена тоже поспешили убедиться, что туалет пуст. Даже Полкан на несколько минут прекратил свой дикий лай. Проклятая канава заканчивалась у двери туалета, словно уходила под него. Михайло Трофимович пожал плечами.

Он зашел в туалет, заглянул в яму и пожал плечами еще раз.

-- Что за чертовщина ... -- пробормотал он.

-- Да вроде все в порядке, отец, -- неуверенно сказал Виктор, -- никого здесь нет! Просто Полкан от чего-то занервничал. Вот только канава эта непонятно откуда...

И тут не сдержалась Лена:

-- Да, почти все в порядке, если не считать того, что, пока вы ходили к Ваньке, какая-то склизкая и толстая тварь в нашем туалете, выпрыгнув прямо из говна, нацелилась мне между ягодиц!

И Лена пересказала мужчинам все то, что с ней было. Свекровь подтвердила ее слова. Да, собственно, в свете последних событий никто из присутствующих и не думал сомневаться в словах молодой женщины.

И тут все их семейство, вооружившись фонарем, лопатой и тяпкой, кинулось к туалету. Галина Матвеевна прихватила с собой толстую палку, используемую в хозяйстве для перемешивания помоев. Виктор с отцом вновь втиснулись в туалет, женщины стояли за их широкими спинами, наивно полагая, что они готовы к самому невероятному. Из круглой дыры в полу поднималась обычная вонь. Фонарь в руке Виктора светил довольно ярко.

-- Странно... Странно... -- бормотал Виктор

-- Что "странно"? -- тоже полушепотом поинтересовался Михайло Трофимович.

Виктор пояснил:

-- Сейчас лето, жара. Еще несколько часов назад и в яме и над ямой кружилось полно разных мух. А теперь -- ни одной...

Это было действительно так. Даже жужжания одинокого насекомого не было слышно. Все испуганно переглянулись. Вдруг туалет слегка качнуло. Прежде, чем Виктор и Михайло Трофимович осознали ужас происходящего, последовал второй качок старой деревянной халабуды., и туалет затрясся, словно началось землетрясение. Виктор и его покрывшийся холодным потом отец пулей выскочили из туалета. Отступив на безопасное расстояние, Михайло Трофимович скомандовал жене и невестке:

-- Ты, Галя, быстро мое ружье неси, а ты, Лена, бегом к Ваньке во двор за участковым! Пусть посмотрит, что тут у нас творится.

Ни жена, ни невестка не заставили себя долго просить. Виктор остался стоять как вкопанный. Его побледневшие губы что-то шептали: то ли маты, то ли молитву. Широко открытыми глазами он смотрел на туалет, который еще пару раз дернулся, и, казалось, слегка успокоился. Из дома появилась Галина Матвеевна со старенькой ижевской двухстволкой. Когда Михайло Трофимович взял свое верное ружье в дрожащие руки, его страх немного улетучился. Он зашел в проклятый сортир, Виктор с фонарем -- за ним. Михайло Трофимович направил оба ствола в дыру, а затем посмотрел в зловонную яму. Виктор тоже пытался заглянуть туда через плечо отца.

И тут оба мужчины ясно увидели, как на поверхности дерьма промелькнуло что-то, похожее на змею, но отличающееся от нее необычно крупными размерами. На мгновение сверкнула блестящая кожа этой невероятной твари и сразу же исчезла в каловых массах. Виктор и его отец переглянулись, а затем опять уставились вниз, надеясь вновь увидеть в яме непрошеного гостя. Наверное то, что им явилось, было ими примерно ожидаемо. Но оно несло в себе неземной ужас и смертельное отчаяние! И этот ужас, отчаяние и безысходность едва не овладели мужчинами. Есть вещи, с которыми сталкиваются только раз в жизни -- первый и последний. Второго столкновения не бывает, ибо жизнь несчастных прекращается после первого.

Виктор чуть отступил назад. Прошло несколько томительно долгих секунд. Существо больше ничем не выдавало себя. Кто это мог плыть по дерьму, словно по водной глади? И Виктор, и отец не могли оба ошибиться. И тут Михайло Трофимович выстрелил в мерзкую жижу прямо из двух стволов. Крепкие руки удержали ружье после очень сильной отдачи. Крупные капли дерьма полетели Михаилу Трофимовичу в лицо, попали и на Виктора. Михайло Трофимович не спеша утер лицо и со знанием выполненного долга вышел из туалета.

--Что бы там ни была за тварь -- я отправил ее в ад, смешав с говном и картечью! - объявил он. Как раз во двор вбежал приглашенный Леной участковый. Услышав выстрелы, он расстегнул кобуру и взял в руку пистолет.

-- Да что тут такое, в самом деле? -- сказал он. Увидев, что все члены семейства живы и в полном составе стоят во дворе, Петр Сидорович слегка успокоился.

-- Хочешь узнать, что такое -- придется почистить мой сортир. Сдается мне, в нем та зараза, что разорвала задницу Ванькиному псу. И я думаю, она уже не будет никого беспокоить...-- ответил Михайло Трофимович и в нескольких крепких выражениях живо описал участковому, что они видели в туалете минуту назад. Пока Петр Сидорович напряженно слушал, в Ванькином дворе раздались такие душераздирающие вопли, что у всех кровь застыла в жилах. Причем кричали одновременно и Ванька и его жена. И это были крики людей, которым уже не жить.

(см. часть вторую)