Previous   Home   Contents   Next
 
Сергей Крамаренко
ПРОКЛЯТИЕ КРАСНОЙ ПЛОЩАДИ
часть первая
 
Мой вклад в Лениниану - бессмертную сокровищницу советского искусства

ПРОКЛЯТИЕ КРАСНОЙ ПЛОЩАДИ

Остросюжетный роман ужасов
Фантастика, имеющая мало общего с действительностью и пародирующая голливудские "шедевры"

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Глава I

Село Горки. 21 января 1924 г. 18:17

День заканчивался. У вождя русского пролетариата и организатора Октябрьского переворота начался новый сильнейший приступ болезни. Вождь был перенесен с кресла на кровать; над ним склонились доктор и медсестра. Глаза Ленина были мутными и пустыми, они то открывались, то закрывались... В уголках рта Владимира Ильича запузырилась пена.

За окнами особняка шел снег, завывала вьюга.

- Приведите сюда Надежду Константиновну, - устало произнес доктор, пытаясь нащупать пульс Ленина, - приведите ее. Боюсь, положение очень серьезное.

Медсестра бросилась звать Крупскую, которая в это время находилась за несколько комнат от той, где умирал Ленин. Супруга вождя беседовала с только что приехавшим из Москвы Львом Троцким. Тот намеревался рассказать Крупской о столичной жизни, о делах в ЦК, но так, чтобы не потревожить своим визитом Ильича.

Дверь распахнулась. С трудом переводя дыхание, вбежала медсестра в сопровождении красноармейца из охраны.

- Надежда Константиновна! Владимиру Ильичу плохо! Доктор срочно зовет вас к нему! - крикнула она.

- Я считаю, что должен вместе с вами посмотреть на Ильича, - тоном, не требующим возражений, произнес Троцкий.

Через несколько минут они, истекая слезами, стояли у постели вождя. Вдруг, к удивлению всех присутствующих, Владимир Ильич открыл глаза. В них появился странный, не свойственный живому человеку, блеск. Вождь поднял здоровую руку и показал два пальца. Затем, что-то мыча, он махнул рукой в сторону Крупской и Троцкого.

- Мне показалось, будто он хочет что-то сообщить нам с Львом Давыдовичем, - тихо сказала жена вождя и взглянула на доктора поверх очков.

- Что и как он вам может сообщить, Надежда Константиновна? Он в каком-то необычном состоянии, я никогда не видел умирающих такими, - ответил опытный врач.

Но ощутив на себе требовательный взгляд Троцкого, он взял под локоть медсестру и вышел из комнаты. Когда за ними закрылась дверь, Троцкий и Крупская склонились над Владимиром Ильичом.

- Друзья мои, я хочу сказать вам несколько слов, - вдруг хрипло произнес Ленин. Не ожидая, что к мужу может вернуться дар речи, Крупская от неожиданности отшатнулась. Троцкий побледнел.

- Не бойтесь, вам нечего бояться, - продолжал Владимир Ильич. - Прежде чем надолго оставить вас, я должен открыть вам страшную великую тайну.

Троцкий внимательно смотрел на вождя. Крупская думала о том, не позвать ли доктора.

- Не надо врача, - снова захрипел Ленин. - Я буду спокоен за то, что скажу вам минуту спустя. Ибо услышанное своим ужасом заставит вас всегда молчать об этой тайне.

Два соратника, стоявшие над ним, напряженно ждали.

- Я уже не человек, - объявил Ленин. - Уже несколько минут, как я умер. Я должен открыться вам в страшном грехе. Знайте, друзья! Когда мне было 18 лет, в ссылке я продал душу дьяволу! Он явился ко мне в образе мужчины и пообещал, что если я перейду под его влияние, он поможет мне установить власть под коммунистическим знаменем сначала в России, потом - в Европе, а затем - во всем мире. Он обещал, что я буду жить сто два года! Все получалось с его помощью. Но теперь я понял, что дьявол жестоко обманул меня. Сегодня я осознал, что умираю... Я бессовестно пострадал, поверив дьяволу. Тремя минутами раньше того, как я умер, он явился ко мне и сообщил еще кое-что...

Ленин перевел дыхание. Ему трудно было говорить: язык вылезал изо рта, судороги сотрясали немощное тело.

'Господи! Что он несет? Володя потерял остатки некогда гениального разума. Видно, он скоро оставит нас, раз такое говорит в агонии', - думала Надежда Константиновна. Подобные мысли были и у Троцкого.

За окном свистел ветер. Зловещая тишина сдавила комнату.

- Я не безумец! Я не потерял остатки разума, - словно читая их мысли, собрав последние силы, произнес вождь, - князь тьмы дал мне еще три минуты. Друзья, не хороните меня в земле. Я должен лежать в стеклянном гробу в мавзолее. Сохраните мое тело. Я обращаюсь к вам, Лев Давыдович, это в вашей власти. Через семьдесят лет я восстану из гроба в образе ужасного оборотня. В конце века я должен уничтожить мир по воле дьявола. Я не могу ему перечить.

Однако, по вашим глазам я вижу: вы считаете меня выжившим из ума. Что ж... Сейчас я оставляю вас, чтобы явиться в девяностых годах. Похороните меня на Красной площади, Троцкий! Я ухожу, но вот вам доказательство моих слов... Не вздумайте звать врача... - При этих словах вождь навсегда замолчал.

- Отмучился! А та-ко-е говорил перед смертью... Зовите врача, наверное, - произнес Троцкий.

Крупская вытерла глаза и направилась за врачом. Но в это мгновение раздался скрип пружин. Троцкий и Надежда Константиновна одновременно повернули головы к ложу умершего и застыли в ужасе.

Ленин выглядел, как покойник. Лицо его было восковым, застывшим. Но на глазах друзей труп приподнялся в постели. Глаза открылись и красные зрачки стали шарить по комнате. У Крупской вырвался крик ужаса, - у Ленина изо рта, разрывая бледные губы, вылезли клыки...

Ильич зарычал. На его пальцах начали расти страшные когти, которые рвали простыню и подушку. Лицо покрылось грубой шерстью. Покойник стал оборотнем!

- Господи, господи, - шептал Троцкий. Жена покойного дико закричала. Оборотень протянул к ним лапы и упал без сил. Через несколько минут он стал просто трупом.

Троцкий упал на колени и отчаянно по-еврейски молился. Крупская лихорадочно тряслась.

- Нельзя, нельзя в мавзолее! Его нужно сжечь, - повторяла она.

- Завещание вождя священно. А мы навсегда запомним то, что видели сейчас, - стуча зубами, отвечал Троцкий. Он не мог справиться с охватившей его дрожью. (С тех пор Троцкий утверждал, что, когда умер Ленин, его в Москве не было).

Вошли врач и сестра. Они ничего не заметили и накрыли труп простыней.
'Боже, как потрясла этих людей смерть Ильича', - подумал доктор, - смотреть страшно, как они убиваются. А как жена кричала...'

Снег прекратился. Наступала морозная ночь.


Глава II

Москва, начало 90-х. Красная площадь. 00:00 минут

Прошло около семидесяти лет.

Кремлевские курсанты пробили двенадцать раз. Холодный октябрьский ветер переносил по площади огромную бумагу с изображением обнаженной женщины. Кремлевские курсанты смотрели на этот непорядок, но сделать ничего не могли. Они охраняли двери Мавзолея. За Мавзолеем, у Кремлевской стены прохаживались несколько автоматчиков. В самой усыпительнице находилось еще двое.

Начальник караула открыл дверь в зал, где стоял саркофаг с телом пролетарского вождя. Усиленно работали кондиционеры. Начальник охраны заглянул в гроб: на застывшем лице Ленина им была изучена каждая складка. Все было в порядке. Стояла тишина, тускло горел свет. Однако начальника охватило какое-то беспокойство. Это показалось ему странным: на вверенном ему объекте все было в порядке. Офицер посмотрел на часы и вышел из полутемного зала в переднюю. Эта комната тоже была едва освещена. У телефона сидел кремлевский курсант Поддубов. Они находились вдвоем во всем Мавзолее, только в подвале работал еще один специалист по жизнеобеспечению помещений, но он не должен был подниматься наверх.

Начальник охраны снял трубку телефона.

- Говорит "Первый": на объекте все нормально, - отрапортовал он.
На другом конце провода, в здании Совета Министров, коренастый мужчина ответил:

- "Первый", вас понял, продолжайте нести вахту. Докладывайте каждые полчаса.

В это время мумию Ленина начали питать дьявольские силы. Труп вождя увеличивался, пальцы на руках зашевелились. Лицо украсили безобразные клыки.

Дворец Совета Министров Российской Федерации. 11 октября. 00.12

По большому коридору идут два высокопоставленных чиновника. Звук их шагов не слышен из-за мягкой красной дорожки, устилавшей пол. В каждом углу стоят офицеры охраны. Время позднее, но в здании находится приличное число служащих.

1-й чиновник: - Ночную работу в Кремле я предпочитаю всему остальному. Хотя, признаться, я не предполагал сегодняшней задержки. Меня, должно быть, заждались дома.

2-й чиновник: - Мне тоже по душе ночной мрак. Нам с вами, Павел Борисович, что ночь, что день - все равно.

Чиновники останавливаются у двери. Мертвая тишина, словно зловещее предзнаменование грядущих событий, стоит во дворце. Открыв ключом массивную дверь, чиновники заходят в кабинет, включают освещение и усаживаются в кресла.

2-й чиновник: - С тех пор, как вы возглавили министерство, дела значительно улучшились.

1-й чиновник: - Возможно, Виктор Юрьевич, возможно, однако каких усилий мне это стоило.

2-й чиновник (в нем чувствуется военная выправка): - Ну что же, ваше дело - работать для России, наше дело - ее охранять...

Оба смотрят в окно. За ним непроглядная тьма.

1-й чиновник: - А куда вы перебросите охрану из Мавзолея, если люди добьются его закрытия и предадут земле бренное тело?

2-й чиновник: - Такой пустяк! Были бы солдаты, а что охранять, всегда найдется. Да и Мавзолей, я уверен, не скоро закроют. Велика ответственность перед историей, да и для приема парадов очень удобно.

1-й чиновник: - Вы очень точно мыслите, очень точно. До ночного совещания еще есть время, и я предлагаю вам пока взглянуть на кое-какие журналы. ( Направляется к сейфу и что-то достает оттуда.)

Мавзолей Ленина. Комната с телефоном. 00:17

Слышится ход кремлевских часов, монотонный и какой-то зловещий.

- Скоро сменяться ребятам у дверей, - мрачно заметил начальник охраны и, закрыв глаза, добавил, - жаль, что здесь курить нельзя, а то я сейчас бы подымил. Уверен, Поддубов, что ты жалеешь о том же.

Поддубов улыбнулся.

...Стеклянный гроб изнутри покрылся испариной. То, что когда-то было телом Ленина, а теперь стало жутким оборотнем , кошмарным выходцем с того света, зашевелилось. Посланник дьявола захотел крови...

Начальник охраны нажал кнопку. На экране показался вход в мавзолей и застывшие, каменные лица часовых.

" Ну вас к черту", - подумал он и выключил экран. В зале, где лежал Ленин, послышался треск разбитого стекла. Начальник караула еще не знал, что там разбилось, но ему показалось, что разбилось стекло гроба.

- Поддубов, иди в зал, погляди, все ли там в норме. А я по экрану прослежу, - резко скомандовал он.

Поддубов поддернул кобуру и вошел в зал. Начальник охраны включил еще один экран и, к своему ужасу, увидел, что происходит с Поддубовым. Застывшим взглядом офицер всматривался в монитор. Ему показалось, что он смотрит фильм ужасов. Но это было действительностью!

Оборотень поднялся их гроба, сбрасывая с себя куски стекла и ткани. Поддубов замер на месте и уже развернулся, чтобы бежать оттуда, но сознание воина подсказало: "Стреляй!". И Поддубов выстрелил. О ужас! Дьявольское создание пули не брали! Поддубов что-то подумал о Каплан, и в эту минуту кошмарные когти оборотня начали рвать его на части. Кровь и куски мяса упали на пол Мавзолея.

Не поверив увиденному, начальник охраны вбежал в зал. И тут же выскочил назад, захлопнув за собой двери. Одной рукой он схватил телефонную трубку, другою - автомат.

- Говорит "Первый"! Чрезвычайное происшествие! - дико заорал он. - Из гроба Ленина поднялось чудовище! Возможна провокация. Разрешите внешней охране войти в здание, пришлите дополнительный отряд автоматчиков. Поддубов убит, чудовище идет сюда...

На другом конце провода коренастый мужчина грубым голосом сказал:

- "Первый", вы с своем уме? - Но, видно, до него стал доходить ужас происходящего. - Займитесь эвакуацией тела. Высылаю отряд автоматчиков. Внешней охране оставаться на местах.

В это мгновение оборотень приблизился к начальнику охраны и ударил его своею когтистой лапой. Офицер с криком отскочил и дал очередь по чудовищу. Но то, что было Лениным, только отшатнулось и снова, рыча, пошло на него...

Придерживая одной рукой оторванную щеку, заливаясь потоками крови, начальник караула выскочил из Мавзолея. При виде его караульных стало трясти...

Но тут же за ним, злобно рыча, появилось ленинское подобие. Один из часовых, не раздумывая, обратился в бегство, второй начал бесполезную стрельбу, но тут же был уничтожен оборотнем. Остальные тоже не сумели убежать далеко. За несколько мгновений чудовище настигало их и разрывало в клочья, заливая камни Красной площади алой кровью. Оборотень уже вновь добрался до начальника охраны, как вдруг в его глаза ударил яркий свет фар. Это была машина, посланная из Кремля. Автоматчики шли на чудовище. И тогда, видимо, по дьявольской указке, Ленин бросился в темноту и растворился в ней. Судьба на некоторое время продлила несколько молодых жизней.

Оборотень быстро передвигался по Тверской. У здания Моссовета он нырнул во двор, успев по пути уничтожить сорок семь человек.

А в это время убитый первым Поддубов зашевелился. Он поднял голову и мертвым взглядом осмотрел главный зал Мавзолея. Его мучила жажда крови.

Прибывшие солдаты убирали трупы с площади, здесь же находились врачи и работники милиции.

В кабинете Совмина известные нам чиновники продолжали листать журналы. Раздался мелодичный телефонный звонок.

Первый чиновник снял трубку: - Виктор Юрьевич, это вас!

Второй чиновник берет трубку и долго слушает. Затем говорит:

- Понял, иду.
Вставая, он объясняет первому чиновнику:

- ЧП, Павел Борисович! И как раз - в Мавзолее. Странным образом уничтожена охрана. Из самого Мавзолея выбежало какое-то существо. Его видели солдаты. Но оно от них скрылось. Короче, какая-то опасная мистика... Я сейчас пойду на место происшествия, посмотрю, что там, а вы, пожалуйста, позвоните Председателю Совмина, поставьте его в известность. Пусть он сам решает, беспокоить ли Президента. ( Выходит. Первый чиновник с недоумением смотрит ему вслед).




Глава III

Резиденция Патриарха Всея Руси под Москвой. 11 октября. 00:18
В увешанной иконами комнате сидел Патриарх в черной рясе. Он смотрел в серебряное блюдо, лежащее на столе. Неожиданно его лицо побледнело и напряглось.

- Дионисий, иди сюда, - позвал Патриарх дежурного иеромонаха. Тот вошел. Это был, похожий на Дзержинского, мужчина с ясным взором и белой бородой.

- Что с вами, Владыко? - спросил он, глядя в лицо Патриарха.

- Виденье мне открылось, Дионисий, - почти шепотом сообщил Патриарх. -

- Видел я, что враг рода человеческого начал действовать через большевистского мертвеца. Дьявол начал уничтожать люд русский. Не прошло еще и двух тысячелетий, а стало исполняться то, о чем говорил Святейший Пимен.

(см. часть вторую)